Что есть человек?


Томас Вулф, «Домой возврата нет», 1940 г.

«Ибо что есть человек?

Сперва дитя с неокрепшими  костями,  не  способное  устоять  на  ногах, перепачканное собственными испражнениями, которое то  ревет,  то  смеется, требует  луну  с  неба,  но  успокаивается,  получив  материнскую   грудь; безмозглое создание, которое только и  умеет  что  спать,  есть,  плакать, смеяться и сосать  палец  собственной  ноги;  нежное  существо,  обожаемый дурачок, который пускает слюни и тянется к огню.


Томас Вульф

Потом мальчишка, который груб и  криклив,  когда  вокруг  приятели,  но боится темноты; бьет тех, кто  слабей  его,  избегает  тех,  кто  сильнее; преклоняется перед силой и  жестокостью,  обожает  рассказы  про  войну  и убийства и всякое насилие, когда жертвой насилия становится кто-то другой, вступает в какую-нибудь  уличную  компанию  и  не  переносит  одиночества; почитает героями солдат, матросов, боксеров, футболистов, ковбоев, убийц и сыщиков; ему до смерти хочется быть самым храбрым, самым ловким, первым во всякой забаве и во всяком состязании,  он  выставляет  напоказ  бицепсы  и требует, чтоб их щупали, похваляется  своими  победами  и  ни  за  что  не признает себя побежденным.

Потом молодой парень — ухаживает за девушками, а у них за спиной, среди приятелей, говорит непристойности, намекает, что соблазнил  добрую  сотню, но весь в прыщах; начинает заботиться о своем костюме, становится пижоном, помадит волосы, с рассеянным видом  покуривает,  читает  романы  и  тайком пишет стихи. Весь мир для него теперь заслонили ножки  и  грудки;  он  уже познал ненависть, любовь и ревность; он трусоват и глуповат и  не  выносит одиночества; живет как все, думает  как  все  и  боится  выделиться  среди окружающих каким-нибудь чудачеством. Вступает в клуб и  боится  показаться смешным; постоянно томится скукой и чувствует себя несчастным и жалким.  В душе у него пусто и уныло.

Потом мужчина — он очень занят, он полон планов и соображений,  у  него есть работа. Он обзаводится детьми,  покупает  и  продает  ломтики  вечной земли, строит козни соперникам и  ликует,  когда  удается  их  облапошить.

Бесславно, попусту растрачивает отведенные ему недолгие семь десятков лет; за всю свою жизнь, от колыбели до могилы, он едва ли увидал солнце,  луну, звезды; он не замечает бессмертного моря и земли; он болтает о будущем,  а когда оно наступает, тратит его впустую. Если он удачлив, он копит деньги.

Под конец при тугой мошне он обзаведется лакеями, и они доставят его туда, куда ему на хилых ногах уже не дойти самому; он поглощает роскошную пищу и золотое вино, которых его несчастная  плоть  уже  и  не  жаждет;  усталым,угасшим взглядом он смотрит на чужие страны, о которых страстно  мечтал  в юности. Потом медленная смерть, которую длят дорогие  доктора,  и  наконец ученые могильщики, надушенный труп, церемониймейстеры, учтиво  указывающие дорогу, быстрый автокатафалк и снова земля.

Вот что есть человек:  он  сочиняет  книги,  расставляет  слова,  пишет картины, создает десятки тысяч философий. Он горячится  из-за  отвлеченных идей, презрением и насмешкой обливает чужую работу, он  находит  для  себя один-единственный верный путь,  а  все  прочие  объявляет  ложными,  —  и, однако, среди миллиардов стоящих на полках  книг  нет  ни  одной,  которая подсказала бы ему, как прожить хоть единую  минуту  в  мире  и  покое.  Он делает  всемирную  историю,  управляет  судьбами  народов,  но  не   знает собственной истории, не умеет управлять  собственной  судьбой  достойно  и мудро хотя бы десять минут подряд.

Вот что  есть  человек:  по  большей  части  грязное,  жалкое,  мерзкое существо, кучка  гнили,  комок  вырождающихся  тканей,  существо,  которое стареет, лысеет,  обдает  зловонным  дыханием,  ненавидит  себе  подобных, обманывает,  презирает,  насмехается,  оскорбляет,  убивает  ненароком   и умышленно, заодно с озверевшей толпой или под покровом  темноты,  в  своей компании горлопан и хвастун, а в одиночестве трусливей крысы.  Он  на  все готов за подачку и злобно скалится, едва дающий отвернулся; за  два  гроша он обманет, за сорок долларов убьет и готов рыдать в  три  ручья  в  суде, лишь бы не засадили в тюрьму еще одного негодяя.

Вот что есть человек: он крадет любимую у друга; сидя в гостях,  щупает под столом жену хозяина; проматывает состояния на шлюх, преклоняется перед шарлатанами и палец о палец не ударит, чтобы не дать  умереть  поэту.  Вот он, человек, — клянется, что жив единственно красотой, искусством,  духом, а на самом деле живет одной лишь модой, и вместе с вечно меняющейся  модой молниеносно меняет веру и убеждения. Вот он, человек, — великий воитель  с отвислым брюхом, великий романтик с бесплодными чреслами, извечный подлец, пожирающий извечного болвана, великолепнейшее из животных, которое  тратит свой разум  главным  образом  на  то,  чтобы  источать  зловоние,  которым вынуждены дышать Бык, Лиса, Собака, Тигр и Коза.

Да, это и есть человек:  как  худо  о  нем  ни  скажи,  все  мало,  ибо непотребство его, низость, похоть, жестокость  и  предательство  не  имеют границ. Жизнь его к тому же исполнена тяжкого труда, передряг и страданий.

Томас ВульфДни его почти сплошь состоят из бесконечных дурацких повторений: он уходит и  возвращается  по  опасным  улицам,  потеет  и   мерзнет,   бессмысленно перегружая себя никчемными хлопотами, весь разваливается,  и  его  кое-как латают, изничтожает себя, чтоб было на что купить дрянную пищу,  поглощает эту дрянную пищу, чтобы и дальше тянуть лямку, и  в  этом  —  его  горькое очищение. Он обитатель разоренного жилища, который  от  вздоха  до  вздоха едва ли успевает забыть беспокойный и  тяжкий  груз  своей  плоти,  тысячи недугов и немощей, нарастающий ужас разложения и гибели. Вот он,  человек, и если за всю жизнь у него наберется десяток золотых мгновений  радости  и счастья, десяток мгновений, не отмеченных заботой, не прошитых  болью  или зудом, у него хватает сил перед последним вздохом с  гордостью  вымолвить:
«Я жил на этой земле и знавал блаженство!»

Вот он, человек, и диву даешься, почему он вообще хочет жить. Треть его жизни пропадает, отнятая  сном,  еще  треть  отдается  бесплодному  труду, шестую часть он тратит на хожденье взад и вперед, то суетится, то  праздно шатается по улицам, толкается, пихается, дает волю рукам. Что же  от  него остается, чему обратить взор к трагическим звездам?  Чему  увидеть  вечную землю? Чему  изведать  славу  и  слагать  великие  песни?  Лишь  несколько мгновений удается ему урвать, когда хоть как-то утолены голод и жажда.

Итак, вот он, человек, — бабочка-однодневка,  жертва  быстротечности  и считанных часов, воплощение расточительства и  бесплодного  существования.

И, однако,  если  на  заброшенную  пустынную  землю,  где  останутся  лишь развалины городов, где на обломках памятников можно будет  разобрать  лишь немногие начертанные знаки, где среди песков пустыни  завалялось,  ржавея, одинокое колесо, явятся боги, из груди их  вырвется  крик  и  провозгласят они: «Он жил, он был здесь!«

Вот деяния его.

Ему понадобилась речь, чтобы просить о хлебе, — и появился Христос! Ему понадобились песни, чтобы  воспеть  сражения,  —  и  появился  Гомер!  Ему понадобились слова, чтобы проклясть врагов, — и появился  Данте,  появился Вольтер, появился  Свифт!  Ему  понадобилась  одежда,  чтобы  прикрыть  от непогоды свою безволосую тщедушную плоть, — и он выткал мантии для  мудрых судей, и одеяния для великих  королей,  и  парчу  для  юных  рыцарей!  Ему понадобились стены и крыша, чтобы обрести приют, — и он соорудил Блуа! Ему понадобился храм, чтобы умилостивить бога своего — и он воздвиг  Шартрский собор и Вестминстерское аббатство! Рожденный ползать по земле, он соорудил огромные колеса, послал огромные паровозы греметь по рельсам,  запустил  в небо огромные крылья, пустил по гневному морю огромные корабли!

Моровая язва уничтожала его, в жестоких  войнах  гибли  сильнейшие  его сыны, но ни огонь, ни потоп, ни голод не одолели его. Неумолимая могила  и та не покончила с ним, из его умирающих чресел  с  криком  вырывались  еще сыновья. Косматый  громоподобный  бизон  вымер  на  равнинах,  легендарные мамонты незапамятных времен обратились в пласты сухой, безжизненной глины; пантеры научились осторожности и  опасливо  крадутся  в  высокой  траве  к водопою; а человек живет и живет в этом мире бессмысленного всеотрицания.

Ибо есть лишь одно убежденье, одна вера, и в ней  слава  человека,  его торжество, его бессмертье — это его вера в жизнь. Человек любит  жизнь  и, любя жизнь, ненавидит смерть, и оттого  он  велик,  славен,  прекрасен,  и красота его пребудет  вовеки.  Он  живет  под  бессмысленными  звездами  и наделяет их смыслом. Он  живет  в  страхе,  в  тяжком  труде,  в  муках  и нескончаемой суете, но пусть из его пронзенной  груди  при  каждом  вздохе пенным ключом извергается кровь, все равно  жизнь  будет  ему  милей,  чем конец всех мучений. Он умирает, а глаза его горят и во взоре яростно сияет извечная жажда: он испытал все тяжкие, бессмысленные страдания и  все-таки хочет жить.

И презирать его невозможно. Ибо из своей нерушимой  веры  в  жизнь  это тщедушное существо сотворило любовь. В высшем своем проявлении  человек  и есть любовь. Без него нет ни любви, ни жажды, ни желания.

Итак, вот он, человек — все, что есть в нем худшего и лучшего:  бренная малая тварь, сегодня он живет, а завтра умер, как любое другое животное, и предан забвению. И все же он бессмертен, ибо добро и зло, сотворенные  им, остаются жить после него. Зачем же тогда  человеку  становиться  союзником смерти и в жадности и слепоте своей жиреть на крови брата своего?»

Человек?! — образы  Томаса Вулфа, точность и реализм просто поражают.
© 2020 ЛоцияРу · 
ЭZО-Сеть - Портал новостей. Современная эзотерика, Развитие человека. Сотни ресурсов по теме.